Девятинин П.Г. "Расстановка как метод освоения антропных пространств"
Девятинин П.Г.
РАССТАНОВКА КАК МЕТОД ОСВОЕНИЯ АНТРОПНЫХ ПРОСТРАНСТВ.
Первая публикация (в сокращенной версии)
в журнале «60 параллель», № 3 2007 года
Метод Берта Хеллингера мы считаем одним из важных психопрактических открытий нашего времени. Молодость метода делает его весьма уязвимым для критики. Но это же обстоятельство открывает широкое поле работ по освоению возможностей применения Расстановок и полученных в них результатов. Данная статья посвящена вопросу о границах и новых областях применения метода.
ПРОСТРАНСТВЕННО – ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ПРОЧТЕНИЕ РАССТАНОВКИ.
Для описания и лучшего понимания того, что происходит при проведении Расстановки по методу Берта Хеллингера, мы можем обратиться к пространственно – энергетической модели, предложенной в свое время П.А.Флоренским. Согласно этой концепции во всяком рассмотрении, о чем бы не шла речь, мы можем видеть вещи, среду и пространство. Эти «основные вспомогательные приемы мышления» [11, с. 81] позволяет в своем триединстве представить ту или иную целостность: « любое из этих мысленных образований можно считать первым и от него отправляться; но что бы ни было взято за первое, непременно выступят в дальнейшем или явно, или прикровенно и другие мысленные образования: каждое в отдельности, при построении модели действительности, бесплодно.» [11, с. 83]
Высказанная выше «непременность» перехода от одного понятия к другому не сводится к тому, что бы перечислить все части «обозримого». Мы имеем дело со связностью, присущей Целому (для «схватывания» которого нам и понадобился, собственно, инструментарий). Эта связность обозначена для нас в понятиях силового поля и строения, кривизны пространства: «Пространство может быть объяснено силовым полем вещей, как и вещи — строением пространства. Строение пространства есть кривизна его, а силовое поле вещей — совокупность сил данной области, определяющих своеобразие нашего здесь опыта». [11, с. 92]
Если мы мысленно идем от пространства, то «…можно говорить, что самые вещи — не что иное, как «складки» или «морщины» пространства, места особых искривлений его; можно трактовать вещи … как простые отверстия в пространстве — источники и стоки мировой среды» [11, с. 83]. Если мы рассуждаем «от вещей», подразумевая их центрами силы, то интерпретация природы пространства будет соответствующей: «пространство есть начало, объединяющее силовые центры, т. е. дающее возможность развернуться силовому полю». [11, с. 111] Первую логику можно назвать пространственной. Вторую – энергетической.
Важно заметить, что всякая связь взаимна по определению. В частности, если мы рассматриваем среду и то, что в ней находится, то среда будет таковой только в том случае, если ее вещи и обитатели воспринимают свою «помещенность в». П.А.Флоренский утверждает в этой связи понятие «активной пассивности», «т. е. соответствия объекта воздействия силе, на него действующей: ничто не способно воспринимать действующую причину, не будучи готовым к тому, т. е. не имея в себе тех или иных условий восприятия, соотносительных с природой действующей силы.»
В этой модели человек связан с пространством и средой, в которых находится. В таком качестве, скорее всего, он может быть назван обитателем мира. Того мира, целостность которого мы пытаемся ухватить в конкретном случае. И он же может рассматриваться как возможный центр, формирующий вокруг среду и само пространство. Во втором случае человек (отдельный или в сообществе) оказывается своеобразным «держателем» и даже создателем того мира, который он производит и воспроизводит своей жизнью и затратой сил.
ПРОСТРАНСТВА С УЧАСТИЕМ ЧЕЛОВЕКА
Прочтение метода Расстановок в рамках модели П.А.Флоренского позволяет сделать предположения по поводу самого метода и получаемых в нем результатов.
Во-первых, мы можем четче увидеть область применения. Согласно обсуждаемой модели каждый раз, когда мы выделяем в своей жизни частность, то для понимания этой частности должны воспринять особую целостность, к которой она относится и в рамках которой может быть осмыслена. И только увидев общую картину, сможем что-то узнать о вещи, с которой все началось. Заметим, что в Расстановке исполняется именно такой подход к исследуемой ситуации. В данном случае исходной частностью оказывается проблема и соответствующий запрос клиента. За проблемой (как и за вещью в модели П.А.Флоренского) обнаруживается особый мир, заданный его энергетическими центрами, пространственными границами, сгущениями среды и обитателями. Сама же Расстановочная работа оборачивается специально организованным обращением к силам и энергиям семьи или иной системы.
Такое понимание существа дела приводит нас к выводу о том, что расстановки по методу Хеллингера позволяют лучше воспринять и освоить разнообразные антропные миры. Каждый из которых выступает перед нами своей пространственно- энергетической конструкцией, средой, силой вещей и своеобразием обитателей.
Особо обратим внимание на те наблюдения, что уже проделаны и обобщены (прежде всего – на материале Семейных расстановок). В рамках данной статьи речь пойдет двух открытиях: 1) о возможности событийной неродовой связи человека и системы
2) о последствиях исключения.
Наша гипотеза состоит в том, что мы здесь имеем дело с закономерностями, значимыми для различных (не только семейно- родовых) антропных пространств.
Остановимся подробнее на каждом из двух указанных явлений.
Первое – связь родовой системы с не родственником. В пространстве семьи основной круг участников очевиден – он определен по факту рождения. Но круг причастных семье шире. В силу чего-то, что происходит в жизни, чужой человек может оказаться прочно связан с родовой системой. Причем именно в числе не родственников могут оказаться наиболее значимые фигуры. Для того, что бы назвать именно этих участников, Берт Хеллингер рассказывает о ситуациях, в которых возникает связь. В этом ситуативном перечне мы видим ответ на вопрос об общем определении подобной связи, которую назовем событийной. С одной стороны человек, входя в систему, помещает себя в «поле сил», воспринимает воздействие. С другой стороны, сам становится «силовым центром», новым «узлом» системы. Всякое касание взаимно и потому – предполагает возможность События, возможность встречи, изменяющей жизнь обоих участников – и человека, и встреченного им нового мира. В то же время мы можем предполагать случай взаимной «прозрачности». Камень, как известно, не станет двигаться притяжением магнита, но подвержен гравитации. Взгляд человека двигается, не сопротивляясь гравитации, но притягивается красотой вещей. В этом смысле наблюдаемое Событие – это ровно тот случай, когда присутствие человека в определенной действительности состоялось. А отсутствие события – случай взаимной прозрачности. Событие предполагает, что: 1) изменяется вся конфигурация системы: изменяется пространственная организация, среда, соотношение силовых центров; 2) изменяется «вошедший»; 3) формируется событийная связь – такая связь встретившихся, которая исполнилась в Событии и уж далее имеет значение для каждой из сторон. Особая сторона дела – это вопрос об энергоемкости События. Во всяком рассмотрении у нас вольно или невольно имеется порог значимости и наблюдаемости. Если теоретически отвлечься от этого обстоятельства, то малейшее движение любого человека создает невообразимое количество связей. Мы должны выделить в их числе те, которые, говоря языком Б.Хеллингера, связывают людей «общей судьбой», а в терминах модели П.А.Флоренского – энергоемки. Другими словами – мы обращаем внимание на наиболее значимые встречи и ситуации, в силу которых обнаруживаем глубокую связь участников как лично, так и в качестве представителей Рода. Именно в этом случае говорим о Событии. В частности, одно из психопрактических открытий Расстановок состоит в том, что война всегда имеет колоссальное значение и прочно связывает причастных и их потомков. Вопрос об определении круга событийно связанных с родом – не очевиден и уже поэтому требует внимания. Можно согласиться с мнением Томаса Хафера о том, что в целом ряде случаев происходящее описуемо как «the metters of life and death», «the event of exhistantional meaning».
Второе явление, на которое обратим здесь внимание - это последствия исключения. Каждый принадлежащий к системе должен быть признан другими участниками. Нарушение этого принципа приводит к драматическим последствиям. Подобная ситуация может быть проанализирована в рамках рассмотренной выше модели. Как мы помним, для адекватного восприятия отдельной частности (вещи) мы должны познакомиться с соответствующей действительностью. В случае родового сообщества перед нами особый мир, определенный родственниками, иными участниками, вещами, средой и свойственной пространственной организацией. Мы имеем дело с целостностью, в которой соприсутствуют все вещи и все обитатели. Следствием сказанного положения оказывается тот факт, что каждый причастный семейно-родовой связи обязательно влияет на остальных, создает кривизну пространства. Если мы пытаемся «запретить» влияние участника системы, то энергия будет, и потенциал соответствующего центра силы - накапливаться и расти. Не в этом ли суть исключения? Мы можем предположить, что запретной области свойственна особая энергоемкость.
Применение метода Расстановок к разным антропным реальностям, ставшее уже практикой, позволяет предположить, что в таких работах могут быть обнаружены и исследованы общие и специфические свойства этих миров. Возможно, например, что когда мы обнаруживаем силу событийной связи или последствия исключения, то имеем дело с проявлениями фундаментальных свойств человеческих миров как таковых. Быть может, в этих явлениях мы наблюдаем законы антропологического синтеза, о котором пишет О.И.Генисаретский?
ОБ ОДНОМ СЮЖЕТЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIII ВЕКА
Интересной областью применения обсуждаемого подхода может стать изучение этнокультурных миров. В этих реальностях живым, порождающим культуру началом выступают этносы, внутри которых «проистекает антропологический синтез, при котором складывается стереотипы поведения и схематизмы сознания/воли»[4, с. 479].
В качестве иллюстрации посмотрим на один сюжет XIII века.
Согласно карте «Оси зон пассионарных толчков» Л.Н.Гумилева один из таких толчков имел место в XI веке на линии, проходящей через территорию современной Монголии и Манчжурии [6, с. 586]. Это событие ознаменовалось появлением в нашей истории двух великих народов: монголов и чжурчжэней. Чжурчжэни в 1115 году создали империю, названную Золотой и включившую в себя Манчжурию, китайские земли по реке Хуанхэ, часть северной территории Кореи, а так же земли современных российских областей Приморья и Приамурья.[2, с. 112].
Об этом времени Л.Н.Гумилев пишет: «когда вспыхнула пассионарная энергия, вождь чжурчжэней Агуда в 1116-1125 гг. сокрушил Кидань, а затем ответил на нападение южных китайцев таким ударом, что в 1141 году империя Сун заключила позорный мир, уступив чжурчжэням весь Северный Китай.» При этом завоеватели не смешивались с покоренными китайцами. [6, с. 773].
В последней четверти XII века Золотая Империя могущественна и обширна. У монголов еще нет государства. Интересно отметить, что именно на это время приходится мало освещенный историками период жизни будущего основателя Монгольской державы. Л.Н.Гумилев, анализируя источники, приходит к выводу, что будущий Великий Хан провел более десяти лет в плену у чжурчжэней (с 1186 по 1196 годы). Тэмуджин сбежал из плена и в конце XII - начале XIII создал государство. В 1210 году началась война с Золотой Империей. Война длилась 24 года и закончилась полным сокрушением Цзинь. Зная по источникам о воинственности двух народов, об истории их происхождения и связи, мы можем предполагать, что это была схватка, имевшая огромное значения для каждой из сторон и глубоко вписанная в само происхождение монгольской державы.
В 1234 году пали Кайфын и Цайчжоу, последние крепости Цзинь. А уже в 1237 под ударом степняков пала Рязань. Называем ли мы последующий 300 летний период эпохой «монголо-татарского ига» или видим здесь синтез двух начал, в котором рождался русский суперэтнос – в любом случае конец тридцатых XIII века - начало истории глубокого взаимодействия Степи и Руси, значение которого трудно переоценить, когда мы говорим о происхождении русского народа и России.
И одним из основных измерений жизни нового народа стало неудержимое Путешествие на Восток.
Вторая половина XVI века - время, когда окончательно завершен период власти степняков. Москва становится столицей Царства. Правитель страны теперь уж не князь, а Царь. И в эти же годы Ермак совершает свой поход в Сибирь. Движение русских на Восток становится одним из самых зримых и, может быть – решающе важным Событием отечественной истории. Манчжурия, Приморье и Приамурье – земли древних чжурчжэней – оказываются на этом пути одним из естественных пределов. Как будто именно сюда и стремились в совместном усердии первопроходцы и предприниматели, люди служилые и самостоятельные, люди духовных и светских званий. Там, где начиналось движение монголов в их яростной схватке с пассионарными соседями – завершилось движение Русских. Здесь границы особого мира, названного уже в XX веке Евразией.
По нашему чувству – события первой половины XIII могут быть рассмотрены как единый сюжет, связывающий в одной драме историю и судьбу народов Золотой империи, Монгольской державы и России. Однако помним ли мы об этих событиях? Можно согласиться с утверждением М.В.Васильева о том, что «чжурчжэни принадлежат к числу народов, чья известность далеко уступает их роли в истории»[2, с. 3]. В наших музеях немало реликвий, связанных с жизнью древних жителей Тихоокеанской России. Но что они для нас значат?
Обращение к сюжету XIII века может существенно повлиять на понимание полей сил, которые определяли энергию, неудержимость и не рациональную с экономической точки зрения последовательность Российского движения на Восток. И – возможно – поможет понять что-то очень важное в области современной региональной стратегии и политики.
В работе «Самодержавие» русский философ Н.Ф.Федоров писал:
« Титул царский … расширяется по пространству; с областями же живущих принимаются самодержавием под свою охрану и защиту и забытые царства умерших, кладбища вскрываются и имена исчезнувших царств присоединяются к царскому титулу.» [10, с. 36].
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Вебер Г. Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера. / Вебер Г.; перевод с немецкого И.Д. Беляковой. – М. : Институт консультирования и системных решений, 2005. – 332 с.
2. Воробьев М.В. Чжурчжэни и государство Цзинь (X в. – 1234 г.) / Воробьев М.В. – М. : Наука, 1978. – 448 с.
3. Генисаретский О.И. Культурно-антропологическая перспектива [Электронный ресурс] // Иное. Хрестоматия нового российского самосознания / составление С.Б.Чернышев; дизайн В.Л. Глазычев.— Текстовые дан. – [М.], 1997. – Режим доступа : http://old.russ.ru/antolog/inoe/genis.htm/genis.htm. – Загл. с титул. экрана. – Данные на 2007, 18 августа.
4. Генисаретский О.И. Психокультурное измерение Евразии // Навигатор: методологические расширения и продолжения / Генисаретский О.И. – М. : Путь, 2002. – С. 473–491.
5. Гумилев Л.Н. От Руси к России // Собр.соч. : [в 4-х т.] – СПб, 2003. – [Т. 1] . – С. 751–932.
6. Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия // Собр.соч. : [в 4-х т.] – СПб, 2003. – [Т. 2] . – С. 751–932.
7. Харро фон Зингер. Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать : в 2 т. / Харро фон Зингер. – М. : Изд-во Эксмо, 2004. –Т.1. – 512 с.
8. Хеллингер Б. Порядки любви… / Хеллингер Б. ; перевод с немецкого Комлач Д. – М. : Институт консультирования и системных решений, Психотерапия, 2007. – 348 с.
9. Практика семейной расстановки: Системные решения по Берту Хеллингеру (Составитель Г. Вебер) / Вебер Г. [и др.] ; перевод с немецкого И.Д. Беляковой. –М. : Международный институт консультирования и системных решений, Высшая школа психологии, 2004. – 384 с.
10. Федоров Н.Ф. Самодержавие // Собр. соч.: в 4-х т. – М., 1995. – Т. 2 . – С. 3–39.
11. Флоренский П.А. (священник). Анализ пространственности (и времени) в художественно-изобразительных произведениях // Статьи и исследования по истории и философии искусства и археологии.– М., 2000. – С. 81–270.
12. Чингизхан [Видеозапись] / BBC. – М. : Союз-видео, 2006. – 1 электрон. опт. диск (DVD). – Системные требования: [не указаны]. – Загл. с контейнера.
Об авторе:
П.Г.Девятинин, директор Института проектных менеджеров ТЦСР г.Владивосток,
e-mail: